kimura

Мысли господствующего класса являются в каждую эпоху господствующими мыслями

Previous Entry Share Next Entry
Страсти по Маннергейму или шизофрения переходного периода
kimura


Второго дня завершились страсти по поводу установки памятной доски Карлу Густаву Эмилю Маннергейму, подробно здесь и здесь. Я хочу рассмотреть это событие в контексте текущей политической ситуации, которая сложилась в результате присоединения Крыма, событий на Донбассе, да и в общем-то всей украинской эпопеи последних лет. Россия своими действиями в ходе этих событий коренным образом отвернула от вхождения в Запад.
Она сама отвернула, Запад в свою очередь выстроил бетонный забор на этом пути и чуть-ли оружие не устанавливает, боясь, что Россия передумает и вдруг, тут он ее и прихлопнет.

Как там у Блока:

«Вы сотни лет глядели на Восток,
Копя и плавя наши перлы,
И вы, глумясь, считали только срок,
Когда наставить пушек жерла!
Вот — срок настал. Крылами бьет беда,
И каждый день обиды множит,
».

Но есть огромная инерционность воздействия уже ушедшего проекта во многих сферах российской реальности, и это невероятно опасно. Одним из феноменов, указывающих на такое положение дел и есть попытка установки памятной доски.
Здесь сделаем некоторое отступление, приведем исторические сведения по самому успешному командующему финской армией.

В ночь на 21 июня 1941 года, со стороны Финляндии был направлен спецназ, для взрыва шлюзов Беломорканала, еще до фашистского вторжения. В 41 году финская армия вышла на линию старой границы 1920 г., в районе станции Белоостров, эта граница была перейдена. Затем войска продвинулись к основному рубежу карельского укрепрайнона, основной рубеж обороны СССР, и там остановились. Это было вызвано желанием спрямления линии фронта.

В районе Лемболово они пересекли границу и углубились на 20-30 км вглубь территории СССР. В 41 году этот укрепрайон на штурм не решились. На Онежском перешейке финны перешли старую границу, углубились на 150-200 км и заняли всю советскую Карелию. На юге дошли до Олонца, взяли его, пересекли Свирь, захватили обширный плацдарм в Подпорожском районе Ленинградской области, в районе Онежского озера вошли на территорию Вологодской области. Плюс заняли Петрозаводск, Медвежьегорск, дошли до Беломорканала, форсировали его и оттуда пришлось их выбивать. И к январю 41 линия фронта стабилизировалась, то есть под финской оккупацией оказалась вся советская Карелия. Финны взяли, что они потеряли во время Зимней войны, взяли с «процентами».

Мечта о «Великой Финляндия» на границе по Свири могла воплотиться в жизнь, и они действительно начали ее строить. Было произведено четкое разделение по этническому признаку, финно-угорское население пользовалось привилегиями (школы, больницы, родильные дома и т.д.), а остальные были посажены в концлагеря и сидели там до 44 года (41-43 назывались так, с 43 трудовые).


Советские дети в финских концлагерях во время великой отечественной войны

Петрозаводский университет стал филиалом Хельсинского, преподавания во всех учебных заведениях велось на финском.
Маршалл Маннергейм – очень осторожный, умный, опытный политик, а не только военный. Если бы не он, то была бы Финляндия в нынешнем ее виде большой вопрос. «Нежелание» участие в уничтожении Ленинграда нельзя объяснить его любовью к этому городу и ностальгией по тем прекрасным дням, когда молодой кавалергард Карл Густав Эмиль Маннергейм проводил в Петербурге, в блистательном свете в столице и на балах. Да он 30 лет служил российском императору, у него в особняке (теперь музей) до сих пор висит портрет Николая II. Но в 41 году он не слуга Российской империи, которой уже нет, а слуга Финляндии, интересы которой на тот момент строго противоположны интересам СССР. Маннергейм очень тонко пытался лавировать между немцами и западными демократиями, Англией, Францией и США. Он хотел представить так, что Финляндия не причастна к блокаде. Было 2 отказа штурмовать ленинградский укрепрайон, немецкий генерал Эрфурт дважды делал запрос на продолжения наступления финнами, дважды получал вежливый и мотивированный отказ. Он не хотел запятнать маленькую демократическую Финляндию в глазах Черчилля и Рузвельта, прекрасно представляя, что немцы сделают с Ленинградом, когда его возьмут. Это называется «…и рыбку съесть, и на хер сесть», с одной стороны она принимает военную помощь от Германии, а с другой стороны выставляет себя жертвой военной агрессии советского союза. Но под давлением Сталина Черчилль все-таки объявил Финляндии войну.
Немцы не смогли отсечь наших от Ладоги в районе Осиновца, они не отказались от своих планов и нанесли удар на Тихвин, решив отсечь Ленинград от страны на Свири, соединиться с финнами там.

Маннергейм и здесь сыграл тонко, перебросив туда немецкую дивизию, организовав все так, что встреча будет не с финнами и немцами, а немцев с немцами. Финны оказываются, как будто не причем, он всячески пытался дистанцироваться от того ужаса, который немцы уготовили для Ленинграда и ему в определенной степени удалось.

Осторожность Маннергейма, его чутье, наверное, действительно спасло Финляндию, если бы финны более активно себя вели, то отношение к Финляндии в 44 году, когда в очередной раз мирились, со стороны руководства советского союза и Сталина в частности, было намного более жестким. Что стоит фраза, недословно ее приведу: «Если мы участвуем на равных правах с Германией в уничтожении Ленинграда, то мы ставим на одну карту существование народа Финляндии и победу Германии над СССР, что недопустимо, если это карта будет бита».
Тем не менее несмотря на все эти лавирования Маннергейма, можно точно утверждать, что финские войска принимали непосредственное участие в организации блокады Ленинграда. И одного этого должны быть достаточно для выражения отношение к этой исторической персоне.
После вышеизложенного видна вся шизофреничность ситуации с мемориальной доской Маннергейму в Санкт-Петербурге. И когда Д. А. Медведев, коренной петербуржец, будучи президентом России возлагал цветы на могиле финского маршала, а за два месяца до этого, возлагал цветы на Пискаревском, возникает некоторое недоумение. Этот переходный период нужно заканчивать и поскорей. Закончу Блоком:

«И день придет — не будет и следа
От ваших Пестумов, быть может!
»

С такой шизофренией может действительно не наступить.


  • 1
Путин тоже возлагал...

По утрам в поликлинику все бегут шизофреники,
Среди них есть Ботвиники и кафказские пленники
Караси и карасики, пауки и лечинки.
И товарищ май часики, только что из починки

эх народ российский..., кому ты нужен..., предают тебя все кому не лень!

Это и предательством назвать нельзя.

"С такой шизофренией завтра может действительно не наступить" — я правильно понял мысль? Вообще, так и думаю, с шизофрениками никакого будущего не построишь.

Да правильно

Холодная война и война с историей. О страстях по Маннер

Пользователь sell_off сослался на вашу запись в своей записи «Холодная война и война с историей. О страстях по Маннергейму» в контексте: [...] лся по поводу установки доски, можно ознакомиться  http://kimura.livejournal.com/3064.html [...]

  • 1
?

Log in

No account? Create an account